НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КУЛЬТУРНОЙ РАБОТЫ НА МУРМАНЕ В ГОДЫ ВОЙНЫ
 

Государственный Архив Мурманской области

Experientia est optima magistra

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
07-02

Кадр из фильма «Победа на Севере». На наблюдательном пункте командующего 14-й армией. Слева направо: член Военного совета Северного флота А. А. Николаев, маршал Советского Союза К. А. Мерецков, генерал-лейтенант В. И. Щербаков и генерал-полковник Т. Ф. Штыков. Октябрь 1944 г. ГАМО. Ф. П-2393. Оп. 2. Д. 300. Л. 27.

Некоторые аспекты культурной работы на Мурмане в годы войны

Феномен культуры военного Мурмана до сих пор остается одной из малоизученных страниц прошлого нашего края. Между тем, именно в годы Великой Отечественной войны произошел невиданный ранее мощный культурный всплеск. С 1941 по 1945 год на Кольском полуострове побывали многие выдающиеся деятели советской культуры, активно работали местные творческие силы, на мурманском материале было создано множество произведений искусства, среди которых - выдающиеся. И сегодня, оценивая минувшее, мы видим, что в культурном плане война - совершенно особый период в истории нашего края, период, который вообще трудно с чем-то сравнивать.

Безусловно, важной причиной такого культурного «взрыва» явилось то, что здесь - на крайнем правом фланге советско-германского фронта наши бойцы противостояли врагу в исключительно сложных и суровых условиях и сумели добиться некоторых успехов, уступив противнику лишь несколько десятков километров своей территории. Другой причиной стало то, что Мурманск являлся в ту пору важным стратегическим портом, фактически «окном в Европу», через который шло взаимодействие с союзниками по антигитлеровской коалиции и поступление грузов по ленд-лизу. Имелись и другие причины, которые еще только предстоит установить и исследовать.

Культурный всплеск, о котором я говорю, отразился во многих сферах искусства. Приведу лишь несколько примеров. Первые публичные исполнения Константином Симоновым стихотворения «Жди меня», ставшего символом того времени, состоялись в нашем крае, где Константин Михайлович побывал в октябре-ноябре 1941 года. 5 ноября Симонов читал «Жди меня» артиллеристам на полуострове Рыбачьем, отрезанном от остального фронта. Читал по просьбе своего друга фотокора Григория Зельмы. Для него же - переписал стихи из блокнота и поставил дату: 13 октября 1941 года, Мурманск. Это - самое первое прочтение состоялось на наблюдательном пункте одного из дивизионов 104-го артполка, в крошечной землянке с двумя отверстиями - для стереотрубы и бинокля. Кроме того, как известно, тогда же по мурманским впечатлениям Симонов написал поэму «Сын артиллериста», вошедшую впоследствии в школьные учебники по литературе.

Еще пример. С 1942 по 1945 год размещавшимся в Полярном театром Северного флота руководил выдающийся режиссер Валентин Плучек. Классик отечественного кинематографа, режиссер Алексей Герман, свидетель тех событий, вспоминал: «Замечательный был театр. На все его спектакли ходил командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Головко». Ходили на спектакли театра и рядовые моряки, вернувшиеся из боевых походов. С этим был связан казус, о котором рассказывал Герман: «Привезли как-то в Полярное спектакль про подводников. И вдруг все подводники в зале встали и ушли. Папа (писатель Юрий Герман - Д.Е.) поймал кого-то из своих друзей: «Что такое? Спектакль же хороший». «Может быть, - отвечал тот, - но я лежал на дне моря, задыхался, еле выбрался, пришел в Полярный, пошел с девушкой культурно отдохнуть и что - я должен смотреть, как я на дне лежал и задыхался? Зачем?!»

Штатным художником Северного флота был тогда известный в дальнейшем скульптор, академик, лауреат Сталинской и Ленинской премий Лев Кербель. В числе первых его работ были две десятиметровые скульптуры, выполненные из снега и льда и установленные в Полярном у Дома офицеров флота. Кербель вспоминал, что перед их изготовлением взял у повара здоровенный нож для разделки мяса, «натер салом руки, чтобы не замерзали, выпил водки побольше и приступил к работе». Мороз стоял крепкий, и Кербель за одну ночь вырезал из снежных заготовок две скульптурные композиции. Первая представляла двух морских пехотинцев, идущих в атаку «в полушубках и бушлатах с автоматами наперевес и с гранатами, взметнувшимися над головой. Во всем их облике чувствовались натиск, решительность, порыв». Один матрос присел, другой бежал, у обоих развевались ленточки на бескозырках. Вторая композиция показывала немца, взятого в плен краснофлотцем.

Я намеренно привел примеры из разных сфер искусства, чтобы лишний раз подчеркнуть разноплановость и мощь культурной работы на Мурмане в годы войны. Еще одной сферой, о которой я расскажу более подробно, стало «важнейшее, по мысли Ленина, из искусств» - кино.

Накануне нападения Германии на СССР Кольский полуостров имел славу «полярного Голливуда». В июне 1941 года в Мурманске шла работа над лентой «Дальнее плавание» по созданной в 1939-м повести ленинградских писателей Евгения Рысса и Всеволода Воеводина «Буря». Картина была посвящена становлению молодого человека, ее действие разворачивалось в Тралфлоте. Когда началась война, съемки были в разгаре. Планировались выходы в море. На первых порах казалось - все обойдется, «Плавание...» удастся завершить в намеченный срок.

Кинозвезда того времени - актер-орденоносец Олег Жаков, игравший капитана рыболовного траулера, отмечал, что никто тогда еще не понимал, какой кровавой и страшной будет эта война, сколь тяжкой ценой достанется победа.

- Война застала меня в Мурманске, на съемках, - вспоминал он много лет спустя. - На третий день я увидел первого пленного немца - сбитого летчика. Долговязый парень, он шел под конвоем двух морячков, невольно приноравливаясь к их валкой походочке. Над ним посмеивались, предлагали закурить. Удивительна была эта незлобивость наших людей, еще не ожесточенных войной. (Мурманск еще ни разу не бомбили)... Они верили в то, что современный человек не может быть средневековым извергом.

Но уже вскоре жизнь перешла на военные рельсы. В том числе и в кино. Из плана производства художественных и документальных фильмов изъяли ленты, не имевшие прямого отношения к теме защиты родины. «Дальнее плавание» так никогда и не вышло на экран.

Сказалась война и на работе киносети Мурманской области. Документы Государственного архива Мурманской области свидетельствуют, что уже 22 июня 1941 года из Москвы поступил приказ вернуть на экран запрещенные ранее антифашистские и патриотические ленты (например, ленту «Профессор Мамлок») и, одновременно, запретить хроникальный фильм «К заключению договора между СССР и Германией о советско-германской границе», посвященный пакту Молотова-Риббентропа.

Вскоре киносеть региона была разрушена. Сгорел единственный в областном центре звуковой кинотеатр «Северное сияние», сооружение второго - кинотеатра «Родина», начавшееся в 1939 году, было остановлено, а работавшие там строители переброшены на оборудование бомбоубежищ. Из строя вышли все стационарные кинозалы города. Из 133 имевшихся в регионе киноустановок к 1943-му году уцелела лишь 41, а в Мурманске после бомбежек лета 1942-го из 18 аппаратов осталось два.

Для демонстрации кинолент приспособили уцелевший от огня спортзал ДК имени Кирова. Показывали кино и в спортзале школы № 10 - нынешней второй гимназии. Работали кинопроекторы в госпиталях и бомбоубежищах. Крутили фильмы и на фронте - иногда в землянках, но чаще всего экран просто натягивался между двумя деревьями.

В июле все того же трагического 1942 года областную контору «Главкинопрокат» эвакуировали в Кировск. Работники киноотрасли наравне со всеми мурманчанами переносили тяготы и лишения военного времени. «Мою квартиру 5 раз бомбило, - докладывал в 1944 году на областном совещании работников киносети начальник Мурманского отделения кинофикации Акулов, - потерял все барахло, все вещи. Сейчас дали квартиру - ни окон, ни дверей, меня обокрали, остался в чем мать родила и ничего не получишь, говорят, что не положено». Подобная ситуация была скорее правилом, чем исключением. На том же совещании отмечалось, что у киномеханика Овчинникова квартиры нет вовсе, и что он живет при кинотеатре в 10-й школе, а механик Никитин остался без обуви, ходит буквально босой, следовательно «не заинтересован и только торопится домой».

Впрочем, разруха и суровые условия быта вовсе не удивительны - война есть война. Удивительно другое: интерес к «важнейшему из искусств» не ослабевал. Скорее наоборот. «Попробуйте достать билет в кинотеатр в гор. Мурманске, особенно если идет новая картина, - отмечал на одном из собраний заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации Мурманского обкома Смирнов. - Сначала нужно постоять три часа в очереди, вам намнут бока, потом оторвут все пуговицы, если удостоитесь перенести все эти испытания, то попадете в число счастливцев и посмотрите картину. Такое положение и в других городах области».

Особенным успехом пользовались ленты на военную тему. Фильм «Жди меня», в котором главный герой - летчик выживает вопреки всем превратностям ратной судьбы, при норме 4 сеанса выдержал в областном центре 37 показов. Его, при полном аншлаге, увидели свыше 12 тысяч человек. «На эту картину, - рассказывала начальница облуправления кинофикации Мария Филатова, - многие являлись с письмами мужей с фронта, рекомендовавших посмотреть этот кинофильм и просили продлить демонстрирования этой картины». И ленту крутили для новых и новых зрителей. Свидетельством самоотверженного труда работников киносети стало вручение областной конторе «Главкинопроката» в ноябре 1943 года переходящего красного знамени ЦК Союза кинофотоработников и Комитета по делам кинематографии при СНК СССР.

С началом Великой Отечественной войны ведущим направлением советского кино стала документалистика. Весной и в начале лета 1941 года в Мурманске работала съемочная группа Ленинградской студии кинохроники, состоявшая из режиссера Виктора Комаревцева, оператора Федора Овсянникова с ассистентом Виктором Короткиным и директора группы Семена Гробера. К четвертьвековому юбилею Мурманска должен был выйти документальный фильм под названием «Мурманск - город рыбный». Уже отсняли рыболовецкие траулеры в студеном Баренцевом море, «птичьи базары» на Семи островах, рыболовецкие колхозы на побережье Кольского полуострова, рыбоконсервные заводы, торговый порт. Но вот - радио принесло страшную весть - война. Вскоре Комаревцев получил указание вернуться в Ленинград. Другие члены съемочной группы остались в Мурманске, чтобы работать уже над военными темами. Они-то и положили начало хроникальным съемкам военного Мурмана.,

Всего в годы Великой Отечественной на огромном пространстве от Северного Ледовитого океана до предгорий Кавказа вели съемки 243 советских фронтовых оператора. «Солдаты с двумя автоматами» - так их называли. И они действительно были вооружены двумя автоматами: огнестрельным и киносъемочным. Летописцы легендарных сражений, они, порой, и сами становились легендой. Случалось, операторы шли со своими аппаратами в первых рядах атакующих, забегая даже вперед, чтобы отснять лица героев, как это называется среди кинематографистов - «принять на объектив». Некоторые из этой славной когорты воевали у нас на Кольском полуострове. Помимо Овсянникова, ручку кинокамеры крутили: Григорий Донец, Василий Мищенко, Михаил Ошурков, Сергей Урусевский. День за днем, кадр за кадром, эпизод за эпизодом накапливали они материал, повествующий о боевых буднях моряков Северного флота и воинов Карельского фронта.

В годы войны в Мурманской области демонстрировались киножурналы, тематические короткометражные и полнометражные фильмы. Специальные научно-популярные ленты знакомили воинов с оружием и тактикой ведения боя, население - с принципами организации местной противовоздушной обороны. Фронтовые съемки края использовались в фильме «День войны» Михаила Слуцкого, где была показана хроника одного дня - 13 июня 1942 года - сражавшегося Советского Союза. Из кинокадров, снятых на Кольском полуострове, смонтирован замечательный фильм Ансельма Богорова «Победа на Севере», появившийся в 1944-м.

Но самой известной мурманской лентой военного времени остается «69-я параллель» - режиссеров Василия Беляева и Михаила Ошуркова, вышедшая в 1942 году.

Материал для нее доставался, подчас, очень непросто. Одним из героев будущей ленты стал капитан Федор Поночевный, батарея которого, установленная на полуострове Рыбачий, держала под контролем вражеские морские коммуникации. В книге «На краю земли Советской» Поночевный вспоминал: «К нам зачастили гости издалека. Приехали московские артисты во главе с Мировым и Дарским. Потом поэты Василий Иванович Лебедев-Кумач и Ярослав Родионов, композитор Константин Листов, кинооператор Сергей Урусевский... Повоевать нам пришлось и при гостях. Концерт Мирова и Дарского закончился боем. Вечер Лебедева-Кумача, Родионова, Листова, Урусевского - настоящим сражением. Вместе с батареей Соболевского мы подбили тогда транспорт. Но и фашисты прямым попаданием поразили орудие у Соболевского. Там были убитые и раненые».

Сам Урусевский сообщал в письме дочери Инге: «Я еду далеко на Север. За Полярный круг. Буду снимать, как в Баренцевом море бьют фашистов. Я был на одной батарее, которая стреляет в море по немецким кораблям, пытающимся проскочить в свой порт. Это им плохо удается и капитан Поночевный отправляет их со всем грузом на дно. Я снял этого Поночевного. Он очень симпатичный и очень мне понравился. Он сам украинец, а дерется, командуя пушками на самом крайнем Севере».

Между прочим, Урусевскому удалось заснять ответный огонь противника. Взрывы вражеских снарядов крупным планом! Настолько крупным, что коллеги, понимавшие в этом толк, потом восхищались его мастерством и мужеством. Однако сам он, возвращаясь с таких трудных и опасных съемок, не рассказывал о себе ничего. Говорил только о бесстрашии батарейцев.

Лента «69 параллель», выпущенная Центральной студией документальных фильмов, вышла на экраны 14 декабря 1942 года. Уже через два дня на нее откликнулась главная флотская газета страны - «Красный флот». «...Создан правдивый очерк о суровом Заполярье и его отважных воинах, - извещало читателей издание. - Операторский глаз проникал всюду. Он смотрел за моряками в бою и на досуге. Пытливый и дружеский взгляд объектива погружался в морские глубины... и возносился за облака... Киноглаз не сумел охватить и десятой доли того, что составляет гордость и славу североморцев, но и то немногое, что им удалось показать, открывает зрителям обширный мир труда и подвигов, вызывает восхищение людьми непоколебимой воли и стойкости, которые свято хранят нашу северную границу, ни на шаг не отступая перед врагом».

Несколько позже, 9 февраля 1943 года откликнулась «Полярная правда». «Картина о североморцах, - писал ее корреспондент Константин Тюляпин, - смотрится как полноценный художественный фильм. Каждый кадр фильма - сама жизнь, захватывающая пафосом борьбы с врагом, богатством чувств советского человека, величием духа северных моряков». Пожалуй, с этими словами можно согласиться и сегодня. Но сегодня к ним необходимо добавить еще и то, что «69 параллель» - это, помимо всего прочего, уникальный документ, засвидетельствовавший для нас нынешних подвиг тех, кто отстоял страну в огне великой войны на самом правом фланге советско-германского фронта.

Съемка документальных кадров велась не только в Мурманской области, но и - осенью 1944 года - на территории Северной Норвегии. О буднях советских кинодокументалистов в Стране фьордов с юмором рассказал в своей «Книге воспоминаний» замечательный востоковед Игорь Михайлович Дьяконов, служивший в конце 1944 года в Киркенесе заместителем коменданта.

«После недели моего пребывания в Киркенесе, - вспоминал он, - совершилось появление киношников. Они приехали снимать освобождение города. Немножко опоздали, но это же кино! Они просили меня это освобождение инсценировать. Мы отправились в Бьорневатн, потому что в Киркенес наши войска не заходили и никакого населения там в то время не было, а через Бьорневатн наши части действительно прошли, и там было местное население, которое мы в самом деле освободили.

Когда мы приехали в Бьорневатн, то выяснилось, что норвежцы все еще живут в рудничных штреках; вышли наружу только те, которые и до прихода немцев жили в самом Бьорневатне. Норвежцы, обитавшие в горе, хорошо поняли задачу, которую поставили им киношники, и очень были ею довольны. Даже те, кто успел давно выйти из подземелья, пришли туда обратно... Подразделение, освобождавшее Бьорневатн, было тут же, и все можно было разыграть в точности, как оно происходило. Я встал на пригорке у дороги, в стороне, и оттуда дирижировал действиями в той мере, в какой нужен был мой норвежский язык: я переводил команды режиссера и оператора. Впрочем, и я каким-то образом попал в кадр, и впоследствии многие мои знакомые видели меня в кинохронике. Я там резко отличался от всех наших, так как солдаты были тогда еще в шинелях, а я из Мурманска предусмотрительно приехал в полушубке...

Наконец... киношники велели дать сигнал норвежцам, и они двинулись из пещеры... соблюдая все точно так, как было. Они шли с норвежским флагом навстречу своим освободителям; те построились, отдавая честь флагу. И тут произошло неожиданное событие. Наши бойцы решили, что так будет суховато, нужно, чтобы были объятия: они кинулись навстречу норвежцам и стали их лобызать. У норвежцев поцелуи между мужчинами абсолютно невозможны, и освобождаемые стали отпихивать своих освободителей. Пришлось остановить съемку и объяснить нашим солдатам, что целоваться здесь не принято, и то, что норвежцы не обнимаются, еще не значит, что они недовольны или неблагодарны своим русским освободителям. Я увидел эту хронику много позже, уже в Ленинграде».

События войны в Заполярье получили отражение не только у советских, но и у зарубежных кинематографистов. В дни, когда, напрягая в борьбе все свои силы, СССР сражался с нацистской Германией на огромном пространстве от Баренцева до Черного морей, за океаном, в Соединенных штатах Америки, оживленно обсуждалось, пока еще в теоретическом ключе, открытие Второго фронта.

И вдруг, в 1943 году газета «Ивнинг стар» неожиданно сообщила читателям, что этот фронт уже открыт... в Голливуде. «Великолепное сопротивление нашего русского союзника, - утверждало издание, - поставило его на одно из первых мест в голливудском списке тем. Сейчас буквально все ринулись снимать кино, в котором серьезно и с достойным уважением рассказывается о советской стране». Далее следовал перечень «русских» кинопроектов «фабрики грез». Среди прочего повествовалось и о том, что «фирма «Рипаблик» снимает фильм «Те, кто громят фашистов», который почти переносит зрителей в Россию. Тема этого фильма, рассказывающего об американском конвое от США до Мурманска - острая потребность сражающейся Красной Армии в боеприпасах. Но действие фильма оканчивается, когда конвой приходит в Мурманск».

Скорее всего, речь здесь идет о картине «Война в Северной Атлантике (Конвой в Мурманск)», снятой тогда же, в 1943-м, по повести Гая Гилпэтрика «Герои без мундиров». Лента посвящена морякам американского торгового флота. По ходу ее действия немецкая подлодка топит штатовский танкер. Выжившие члены экипажа танкера проводят одиннадцать дней в открытом море. Потом их спасают, и они возвращаются на берег в ожидании нового назначения. Капитан Стив Джарвис, роль которого сыграл канадский актер Рэймонд Мэсси - обладатель именной звезды на Голливудской «Аллее славы», отправляется домой к жене. Его помощник Джо Росси, в которого перевоплотился Хамфри Богарт - один из лучших актеров за всю историю американского кинематографа, знакомится с певицей в баре и женится на ней.

И Росси, и Джарвис попадают на борт судна, следующего из Галифакса в Мурманск в составе большого конвоя. В бою в Северной Атлантике их корабль оказывается отрезанным от остальных. На следующий день судно, которому едва-едва удалось скрыться от вражеских подводных лодок, атакуют бомбардировщики «люфтваффе». Джарвис получает ранение в бою, Росси берет командование на себя и уничтожает немецкую субмарину, сымитировав пожар на борту, а затем протаранив врага. Под защитой русской авиации корабль невредимым приходит в Мурманск.

В последних кадрах «Войны...» показаны берега Кольского залива и причалы Мурманска. Правда, сняты они в павильоне. Мурманск в картине, по-видимому, соответствует представлению американцев о том, как должен выглядеть русский портовый город. Среди множества разных построек выделяется купол православного храма, видны бакалейная и рыбная лавки, заметна вывеска «Свежая семга». Всюду людская толчея. В толпе встречающих женщины, одетые по последней моде тех лет. В общем, все это катастрофически далеко от настоящего, лежащего в руинах прифронтового заполярного города. Но зато снято действительно по союзнически, по-доброму, без усмешек и издевок, без скрытой фиги в кармане. Отмечу еще, что в 1944 году «Война в Северной Атлантике» была в числе номинантов на «Оскар» за лучший сценарий. И это был первый зарубежный фильм, связанный с нашим краем.

Таким был в годы Великой Отечественной войны мурманский кинематограф. Добавлю еще, что съемки на Кольском полуострове советских художественных лент возобновились уже в 1946 году, когда на Северном флоте шла работа над картиной «Остров Безымянный», посвященной событиям войны в Арктике. А всего в послевоенное время в Мурманской области были сняты десятки художественных фильмов, посвященных событиям Великой Отечественной.

Но это тема для отдельного повествования, а я, завершая свое свой рассказ, отмечу, что развитие кинематографа на Мурмане в то трудное, трагическое время стало одним из ярких проявлений культурного всплеска, о котором я писал выше и феномен которого, повторю, еще ждет своего исследователя.

 

Д.А. Ермолаев